Новая семья сменила много мест проживания. Приведу в последовательности: село Ильичево /Шушенский р-н./, Краснодар, Ужур, Минусинск.

С детства Сережа Тороп рос впечатлительным и мечтательным мальчиком, что во многом сыграло роковую роль в его духовном обольщении. Друг Виссариона, ученик и «апостол» Вадим, описывающий каждый шаг своего учителя, пишет о внутреннем мире Сережи, который «озарялся вспышками удивительных фантазий и мечтаний, где подолгу купался юный сын человеческий» (Пов.Вад. 1ч.2,34). Это купание в фантазиях и мечтаниях продолжается у Виссариона до сих пор, к чему он призывает и своих последователей: «О как велика ценность удивительных таинств воображения и мечтаний! ...Чада истины имеют способность разговаривать с цветами, дружить с облаком и безудержно лететь в порыве ветра, увлекая за собой великое множество изумрудной пыльцы, слетевшей с Цветка Мечтаний... и от деяний чад сих на небосклоне появятся полосатые облака, во Вселенной закружатся Планеты в форме бублика и прочих неожиданных очертаний... Пока не поздно, развивайте воображение, мечтайте! Ибо воображение есть могучий источник истинного бытия» (Кн.Обращ. 32,117.130-132.154-155). И это, с серьезным видом, последователи нового лжехриста называют великим учением.

По окончании школы, уже в Минусинске С. Тороп был призван в армию. Попал в строительные войска. В 1981 году был демобилизован. По увольнении из армии Сергей приехал в Краснодар, где его двоюродный брат Валерий ввел его в уличную компанию, где он «был принят как равный. И с уважением воспринимались поступки его» (Пов.Вад. 1ч.3,40). Но вскоре он возвращается в Минусинск, где долго не может найти своего дела: «он то касался глубин биофизики, то биохимии, и комнатка наполнялась не раз едким дымом, исходящим клубами густыми от колб и пробирок, устройств различных». Представить увлечение паренька «биофизикой» и «биохимией» просто, наверняка каждый мальчик воображал себя великим, поджигая горючие смеси и, рассматривая лягушек и жучков в увеличительное стекло. «То комнатка наполнялась тренажерами причудливыми» (Пов.Вад. 1ч.4,5.7). Позже он начал с жадностью увлекаться живописью.

Можно заметить при чтении «последнего завета», чувство недовольства мiром, брезгливость и отвращение к нему у Виссариона, перед его так сказать, «пробуждением»  (1ч. 6 глава). Оно так непохожие на любовь Бога, «Который, так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин. 3,16). И эта брезгливая «надмiрность», есть гордыня, рожденная гипертрофированными мечтаниями и фантазиями, а также тщеславным мiроощущением С.А.Торопа. И то романтическое описание в повествовании от Вадима, которое поэтически раскрывает душевные бури двадцатичетырехлетнего молодого человека, является духовным прельщением, красиво оформленным на страницах книги.